В нескольких километрах от поселка Северо-Енисейский, там, где тайга плотно сомкнулась над старыми отвалами, когда-то кипела жизнь. Сейчас о прииске Золотой бугорок напоминают лишь заросшие траншеи да редкие документы в районном архиве. Место это было напрямую связано с Сергиевским месторождением, расположенным на левобережной террасе реки Енашимо. Прииск находился напротив, по другую сторону реки .
История Золотого бугорка неразрывно вплетена в общую канву золотодобычи на севере Енисейской губернии. Началось всё в 1839 году, когда партии купца Тита Зотова отправились на реки Вангаш и Калами. Именно этот год сегодня считается официальной точкой отсчета промышленного освоения золотоносных месторождений в районе . Апогеем той самой «золотой лихорадки» стал 1847 год. Цифры впечатляют даже сейчас: двадцать две тысячи рабочих на девяноста семи приисках Енисейского кряжа намыли тогда 19,392 тонны драгоценного металла. Для понимания масштаба — это почти всё золото, добытое в России за тот год .
Сергиевский прииск, в зоне которого находился и Золотой бугорок, оказался удивительным местом. Сначала здесь брали россыпное золото, но в конце семидесятых годов XIX века, ближе к 1884 году, рабочие наткнулись на коренные выходы — кварцевые золотоносные жилы. Так началась рудная добыча . Позже, в XX веке, в этих местах работал рудник Советский, и Золотой бугорок оказался в зоне его промышленных интересов .
Согласно паспорту месторождения, хранящемуся в Красноярском территориальном геологическом фонде, официальное название объекта — Сергиевское (Золотой бугорок). Его координаты — 60.4675 северной широты и 92.766400 восточной долготы . До райцентра отсюда по грунтовой дороге всего десять километров . Казалось бы, рукой подать. Но тайга быстро забирает своё, стоит человеку остановиться.
До середины прошлого века на Золотом бугорке еще работали старатели, промывая породу в лотках и на простейших вашгердах. Но время шло, крупные месторождения, такие как Олимпиадинское, требовали иных мощностей и подходов. Мелкие прииски, каким был Золотой бугорок, становились нерентабельными. Их закрывали, людей вывозили, оборудование демонтировали.
Сегодня от былого размаха не осталось и следа. Только геологи да местные грибники да охотники знают эти места. Впрочем, тишина тут особенная — не мертвая, а звонкая. Где-то под мхом, в перегнившей древесине и остатках породы, всё ещё сверкают мелкие золотинки. Природа постепенно стирает следы человеческой деятельности, но история этого клочка земли остаётся частью золотого наследия Северо-Енисейского района — края, который почти два века кормит Россию «проклятым металлом».
Местный житель Александр Соловьев, чьи предки когда-то работали на этих землях, в 2014 году установил на старом тракте деревянные фигуры. Не знаю сохранились ли они в настоящее время, но посыл был неплохой. На повороте, где дорога начинает петлять среди сопок, гостей встречает суровая женская фигура — её назвали Изольдой. А на самом прииске, среди заросших отвалов, Харитон. Стоят молча, словно напоминая: история эта была не просто строчкой в отчётах.
Фигуры получились не парадными, а какими-то домашними, по-сибирски основательными. Они не привлекали толп туристов — в тайге их и нет. Но у тех немногих, кто всё же добирается до Золотого бугорка, теперь есть повод вспомнить: когда-то здесь работали люди, рисковали, верили в удачу.
Пока жива эта немая память, не канет в Лету и сам «Золотой бугорок».
