Когда сегодня смотришь на карту Северо-Енисейского района, многих названий уже нет, остались лишь в архивных делах да в памяти старожилов. А ведь когда-то здесь кипела жизнь — пусть суровая, недолгая, но настоящая. Речь о Пролетарском сельском совете, центром которого был рудник Пролетарский, находившийся в 55 километрах от райцентра. Но вокруг него, словно сателлиты, теснились и другие населённые пункты — целый куст таёжных посёлков и факторий.
В состав совета входили: прииски Агеевский , Вершинка, Плато, Ново-Константиновский, посёлок В. Канский, Лидинская площадь, Платонова поляна, фактория Корда, Сторожка угольная. И, конечно, два отдельных рудника — Ударный и Эльдорадо. Все они жили одной жизнью, подчинялись одной главной цели — добыче золота. Но стабильностью тут и не пахло: рудники работали урывками, то с энтузиазмом, то в консервации, и люди постоянно балансировали между надеждой и отчаянием.
Пролетарский — сердце совета
Золоторудное месторождение расположилось на левом склоне речки Дыдан, в её верхнем течении. Открыл его ещё в 1918 году золотопромышленник Зотов и назвал Аннинским прииском. Однако двенадцать лет месторождение не разрабатывалось. Лишь в 1930 году за разведку взялось Северо-Енисейское ГПУ. И вот тут закипела работа! Пробили две шахты до горизонтов 80 и 110 саженей, подсчитали запасы по двум жилам — и ахнули: более тонны металла. В 1931 году запустили Пролетарский золото-мышьяковый комбинат. Рядом вырос довольно большой посёлок, построили золотоизвлекательную фабрику с двумя бегунными чашами Бельдона. Но война перечеркнула планы — рудник законсервировали. После Победы здесь уже не было комбината, лишь старатели копались на старых отвалах, добывая рассыпное золото. Обидно, но факт.
Ударный — короткая вспышка
Рудное поле Ударного, которое раньше именовалось Святодуховским, протянулось полуторакилометровой полосой между ключами Магдалинским и Безымянным — притоками реки Севагликон. Открыли его в 1934 году. Построили рабочий посёлок, параллельно с разведкой уже добывали руду из двух разрезов и попутно из подземных выработок. Казалось бы, вот она, удача! Но в 1938 году всё свернули — законсервировали. Почему? То ли запасы оказались скудными, то ли логистика подвела.
Эльдорадо — имя, которое обязывало
О, это название звучит как обещание сказки. И действительно, о кварце с видимым золотом здесь упоминал ещё в конце 1840-х годов знаменитый исследователь Э. Гофман. Но разрабатывать начали только в 1883 году — компания Базилиевского-Раткова. Однако экономика хромала, дело быстро заглохло. Второе рождение случилось в 1938 году, когда за работу взялся трест «Енисейзолото». А в 1942 году рудник отдали старательской артели — со всем хозяйством: паросиловым оборудованием, амальгамационной фабрикой с одной двухбегунной чашей. К 1946 году намыли 570 килограммов золота. Рядом выстроили посёлок со школой (на фото 1947 год), магазином и ФАПом. Жители, помимо основной работы , держали огороды. А в конце войны сюда привезли ссыльных из западных областей — белорусов и украинцев. Местные приняли их с искренним сочувствием, помогли обжиться, вместе заготавливали сено, ходили за ягодами и кедровыми орехами. Это была настоящая община, а не просто место работы.
Но какой ценой давалось золото? Тяжелейшие условия в рудниках — силикоз, вибрационная болезнь косили людей, многие уходили рано. Позже Эльдорадо переименовали в Перевальный. В конце 60-х сюда вернулись геологи — Северная экспедиция занялась разведкой. В 1983 году запасы утвердила ГКЗ. Сегодня разработкой занимается «Соврудник», но рабочие живут уже в вахтовом посёлке, где есть столовая, телевдение, связь и прочие блага.
Александро-Агеевский и другие
Прииск Александро-Агеевский (в списке он как Агеевский) известен с 1857 года и находится на водоразделе ключей Николаевского и Федоровского, впадающих в Дыдан. Сначала там брали только россыпное золото, а на рудное переключились лишь в 1928 году, одновременно начав эксплуатацию силами старательской артели.
А что же остальные? Вершинка, Плато, Ново-Константиновский, посёлок В. Канский, Лидинская площадь, Платонова поляна, фактория Корда, Сторожка угольная… О каждом из них сегодня известно до обидного мало — это были крошечные точки на карте, где жили люди, работали в штольнях или на подсобных хозяйствах. Фактория Корда — вероятно, торговая база для пушнины. Сторожка угольная — место, где запасались топливом. Но все они были частью единого организма, который пульсировал в ритме золотодобычи. Увы, этот пульс оказался слабым: ни долговременной стабильности, ни устойчивого роста не вышло. Сегодня от многих посёлков остались лишь заросшие поляны. Но память — она жива. И когда читаешь старые отчёты, понимаешь, какой титанический труд вложен в каждый грамм металла и в каждую человеческую жизнь, затерянную в северной тайге.
Мы в Макс