В подшивках Красноярского краевого архива есть документ со списоком сельских советов Северо-Енисейского района за 1935 год. Казалось бы, обычная бумажка с перечислением населённых пунктов. Но когда начинаешь вчитываться, понимаешь: большинства этих названий уже нет ни на одной карте. Причина банальная до слёз — золото кончилось, и люди ушли.
В 1935 году район делился на шесть сельских (Тейский, Елизаветинский, Ново-Михайловский, Викторовский, Пролетарский и Вельминский ) и один поселковый совет. Сегодня хочется поговорить об Елизаветинском — одном из самых интересных и, пожалуй, самых трагичных. Его центром был прииск Елизаветинский, что стоял на реке Енашимо, в двадцати километрах от Северо-Енисейского. Но это был не просто посёлок — это была целая вселенная со своей инфраструктурой, своим укладом и своей непростой судьбой.
История этих мест уходит корнями в середину XIX века. Первые россыпи по реке Енашимо открыли ещё в 1851 году, а уже со следующего года началась активная разработка. Представляете, каково это было? Глубокая тайга, морозы под пятьдесят, до ближайшего города — недели пути на лошадях. И при этом люди ехали, рыли, мыли золото, рисковали жизнью ради горстки жёлтого металла.
Прииск Елизаветинский появился в 1870 году. А в начале XX века он стал резиденцией одного из крупнейших в Сибири золотопромышленных предприятий — Федоровского общества. После Октябрьской революции посёлок несколько лет даже был центром всего Северного района! Вот это я понимаю — взлёт!
В справке от 27 июля 1929 года, начальник прииска Н.А. Морозов докладывал руководству о состоянии местных мастерских. И знаете что? Там были механический и литейный цеха, кузница и котельная. В деревянном здании мехцеха стояло 13 станков, а в литейке — печь-варганка на одну тонну. Для глухой тайги это был настоящий промышленный гигант!
Но вот что печально: здания кузницы и литейки уже тогда, называли ветхими. И это понятно — деревянные постройки в суровых сибирских условиях быстро приходили в негодность. Морозов честно писал о проблемах, но золото нужно было мыть любой ценой.
Кстати, о жилье. При населении в 431 человек (вместе с Павловским прииском) общая площадь жилья составляла 2331 квадратный метр. Вроде бы неплохо, но качество оставляло желать лучшего. Большинство домов, как пишут очевидцы, напоминали «избушку на курьих ножках». Холод, сырость, теснота — обычная история для таёжных посёлков.
И всё-таки Елизаветинский был настоящим центром притяжения. Здесь работали начальная школа, детский сад и ясли. Была почта, клуб и даже фельдшерско-акушерский пункт. Один медик, понимаете? Один человек отвечал за здоровье не только елизаветинцев, но и жителей соседних приисков — Павловского и Старо-Николаевского. Каково это тащить на себе всё здравоохранение целого совета, какое бы оно не было в те годы. Я даже представить боюсь.
Но самое интересное — это хозяйственная жизнь. На территории совета находился прииск Суворовский, открытый ещё в 1876 году. Там располагалась главная база илимочного флота. Оттуда уходили илимки — такие большие лодки — за грузами, которые привозили весенним караваном на Вельмо. Представьте себе эту картину: тайга, река, и по ней плывут тяжёлые лодки с мукой, инструментами, одеждой… Их тянут лошади. Кстати кормить их тоже надо было. Целая логистическая система в условиях дикой природы!
А на Владимировском прииске организовали совхоз. Да-да, в тайге, среди вечной мерзлоты, выращивали овощи! Это же надо было умудриться — создать огород в условиях, где лето длится два с половиной месяца.
После ухода драги с Николаевского прииска и переноса механической мастерской в посёлок Тея в конце сороковых, Елизаветка начала медленно умирать.Когда они ушли — жизнь остановилась.
К середине шестидесятых прииск закрыли окончательно. А вместе с ним исчез и Елизаветинский сельсовет — большинство населённых пунктов были ликвидированы ещё раньше. Сейчас на картах остались только названия, которые ничего не говорят современному человеку. Берёзовский, Владимировский, Павловский, Скалистый, Старо-Николаевский, Суворовский… И забавные «Избушки корейские», «Избушки солдатские» и загадочная «Избушка Хитрая». Куда они делись? Кто в них жил? Какие судьбы у людей, которые там родились и выросли?
Когда-то здесь кипела жизнь, звенели голоса, работали станки, дети бегали в школу. А теперь — только тайга да редкие туристы, которые даже не знают, что под ногами у них — целая эпоха. Эпоха, которая ушла вместе с последней унцией золота.
Мы в Макс